Archive for Февраль 2011

«Европа в объятиях ислама»   Leave a comment


Ислам победоносно шагает по европейской территории, шаг за шагом отвоевывая пространственные, религиозно-правовые и духовно-человеческие позиции у мирно дремлющего христианства.

Утверждение, что дряхлеющая Европа рано или поздно падет к ногам юной и агрессивной религии – ислама, давно уже переходит из разряда утопий в разряд реальностей. И это только вопрос времени и места – когда и где образуется первое в мире европейское исламское государство. Его столицей может быть Париж, на который указывает большинство аналитиков, Лондон, Амстердам или Кельн. А может, даже и Копенгаген, в котором в этом году в разряд «хитов» среди рождественских подарков попал Коран на датском языке. Книга, изданная 10-тысячным тиражом, разлетелась по стране мгновенно.

Достаточно вспомнить публикацию карикатур, на пророка Мухаммеда в датской газете «Юлландс-Постен» и решительные протесты мусульманского мира. Обсуждения депутататами датского Фолькетинга (парламента) этикета ношения хиджабе. Споры с мусульманской организацией «Хизб ут-Тахрир», которые взяв под своё покровительство детский центр начали настаивать на раздельном обучении девочек и мальчиков, ввели запрет на участие мусульманских детей в хоровом пении и других «увеселительных» мероприятиях, а самое главное – активно выступили против «навязывания ученикам христианских традиций». Мусульмане собирались воспитывать в этом центре «личности с исламским самосознанием». Но самое заметное событие в политической жизни Дании активность некой партии, получившей название «Новый альянс». Они вручили Министерству внутренних дел список с подписями 21, 5 тыс. датчан, необходимый для регистрации этой политической организации. Отныне она имеет право участвовать в парламентских выборах. Таким образом, «Новый альянс» стал третьей мусульманской партией в Европе. До конца 1990-х гг. таких политических сил не существовало. Сейчас они появились во Франции, Бельгии и Дании. Эти политические партии пока не очень многочисленны, но определенных успехов они уже достигли. Так, Партия гражданства и процветания, проповедующая радикальный ислам, на выборах в Брюсселе в 2003 г. набрала 8 тыс. голосов. Во время парламентских выборов 2002 г. во Франции активность правоэкстремистского Национального фронта Ле Пена была во многом парализована благодаря массовым демонстрациям местных мусульман.
В Германии также наблюдалось разделение интересов, вокруг строительства крупнейшей в Европе мечети в Кельне. К слову, в Кельне, с его миллионным населением уже действуют 27 мечетей, в которых регулярно молятся 4, 5 тыс. мусульман, поэтому особой нужды в возведении еще одной, да к тому же столь грандиозной, видимо, нет. Тем не менее, несмотря на многочисленные протесты горожан, бургомистр города Кельна Эльфи Шо-Антверпес все-таки дал разрешение на это строительство. История с мечетью – событие, скорее всего, знаковое. Кельн – четвертый по численности и третий по территории город Германии. То, что гигантская мечеть появится именно на германской земле, не случайно. В общей сложности в стране, по разным оценкам, проживают от 3, 5 до 4, 3 млн мусульман (в основном турок) и насчитывается около 2800 мечетей, число которых увеличивается по мере роста численности, религиозности и богатства мусульманской общины, в том числе и за счет перехода в ислам этнических немцев (как правило, женщин). Уже сегодня мусульмане представляют собой заметный элемент немецкой жизни. Есть целые районы и даже города, например Оффенбах, в которых возникает ощущение пребывания скорее в Турции, чем в Германии. Даже в столичном Берлине половина молодых людей в возрасте до 20 лет являются мусульманами.
В Британии молодые мусульмане также все более громко и открыто говорят о своей вере. Но, к сожалению, одной только верой дело не ограничивается. Они требуют, чтобы весь остальной мир жил по их законам. Так, 20-летняя лондонская студентка Захра Абдуллахи говорит: «Было бы лучше, если бы в этой стране ввели шариат и все женщины ходили бы в хиджабах». До «всех женщин» дело еще не дошло, но многие коренные британки их уже надели, а имена Мохаммед, Мухаммад и другие вариации имени основателя ислама становятся в Британии все более популярными. Для сохранения своего правящего режима британские лейбористы вкладывают деньги в благоустройство заселенных мусульманским населением кварталов, напрочь забыв о тех районах, в которых проживают коренные англичане. В этой связи известный политический обозреватель Питер Хитченс пишет: «Продвижение ислама резко изменило облик Англии. Если вы заберетесь на холмы вокруг Блэкборна, то перед вами откроется захватывающая дух панорама бесчисленных минаретов и мечетей. Навсегда исчезли механизмы, приводившие некогда лейбористов к власти, – профсоюзы, местные советы и кооперативы. На их место приходят исламские общины».
Собственно говоря, пенять мусульманам за то, что они так привержены своей вере и так активно продвигают ее по всему свету, вряд ли стоит. Претензии надо предъявлять, прежде всего, европейцам, приверженцам христианского учения. В последнее время они все чаще и чаще отходят от него, не задумываясь о будущем Европы. И европейским политикам, которые в угоду своим политическим амбициям ищут поддержку у избирателей, исповедующим иную веру и иные традиции. И правозащитникам, которые ради фанатичной приверженности к соблюдению прав человека готовы бросить свою христианскую мать-Европу в объятия мусульманского отца-ислама.

Христианские храмы в Европе повсеместно исчезают. По мнению экспертов, в ближайшие годы Христианская церковь в Германии будет вынуждена «избавиться» как минимум от половины своих приходов. Причина этого – массовый выход немцев из Церкви, а также финансовые проблемы большинства приходов. Около 35 храмов закроют свои двери в Копенгагене из-за отсутствия доходов. Во Франции 3 тыс. из 15 тыс. сельских церквей грозит снос. Уничтожать эти великолепные памятники европейской истории муниципалитеты вынуждены из-за высокой стоимости ремонтных работ. В нынешней Голландии среди 16-миллионного населения почти две трети атеисты. Число католиков, полвека назад составлявших 42% голландцев, сейчас не превышает 17%, а к 2020 г. оно может сократиться до 10%. Постоянными прихожанами христианских церквей сейчас являются чуть более трети жителей Нидерландов.
Повергнуть в шок могут и последние социологические исследования, проведенные в католической Ирландии, население которой считается весьма религиозным. Так, 35% опрошенных молодых людей в возрасте от 15 до 24 лет не смогли ответить, что именно празднуют на Пасху, а треть опрошенных не знала, где родился Иисус Христос. Представитель Евангелического альянса Шон Муллан вынужден был с горечью констатировать, что представления об Ирландии как о носителе христианской культуры начинают уходить в прошлое.
Не лучше обстоят дела и в католической Польше. Сенсационными оказались результаты недавнего опроса, проведенного по заказу польского издания журнала «Ньюсуик». Выяснилось, что 18% польских католиков не могут назвать имена всех четырех евангелистов -Марка, Луки, Иоанна и Матфея. Лишь 20% респондентов могли вспомнить все 10 заповедей, оставленных верующим Иисусом Христом, а 30% не смогли назвать вообще ни одной заповеди. Поляки все еще охотно определяют себя как католиков, однако вера их все меньше связана с тем, чему их учит Церковь. Все чаще она становится собранием личных представлений.
«Европа корчится в агонии, а на ее пепелище готовится праздновать свою победу мусульманский мир», – пророчествует итальянская журналистка Ориана Фаллачи. Радикализация мусульманской общины происходит на фоне растущей утраты интереса к христианству. По мнению экспертов, в основе этого явления лежит протест против декадентских моральных ценностей современного западного общества.

Реклама

Posted Февраль 1, 2011 by Иван Григорьев in Аналитика

«Евросоюз — территория кривых зеркал»   Leave a comment

Египет поддерживает Тунис, Кот-д’Ивуар и Белоруссия в списке стран, представляющих проблемы для европейской дипломатии, раздираемой между стремлением поддержать демократические чаяния улицы и сохранить приличные отношения с действующими авторитарными режимами.

Опережая историю

Остроумный Троцкий однажды заметил, что неприятности приходят тогда, когда в политике начинают путать настоящее и будущее время. Стоит поверить, поскольку Лев Давидович и сам не раз, запыхавшись, бежал впереди паровоза.
Идея выстроить образцовый европейский режим не нова. Ещё Корсиканец мечтал встать во главе объединенной Европы, созданной на конфедеративной основе, где жизнь, невзирая на национальные особенности и традиции народов, строилась исключительно на основе наполеоновского кодекса.
Задумывались о едином будущем Европы и раньше. Часто упоминают трактат Уильяма Пенна, изданный еще в 1693 году. О том же писал французский аббат Сен-Пьер, предлагавший заключить международный договор для организации европейской конфедерации держав во главе с Постоянным советом. Затем в 1782 году эти же идеи развивал в своей работе «Суждение о вечном мире» Руссо. Мысль о европейском доме, где все бы решалось «по-честному», не оставляла и глубоко верующего Александра I. После победы над Наполеоном и Венского конгресса, где удалось решить суетные проблемы передела собственности, пришло, по мнению царя, время заняться самым важным — начать строить в Европе что-то похожее на «вечный мир». Большинство политиков, представлявших в ту пору великие державы, чаще рассуждали, однако, о «политическом равновесии сил», а это предусматривало необходимость жертвовать ради равновесия на шахматной доске некоторыми пешками, то есть интересами малых государств. Православный царь расставлял акценты иначе, добавляя в этот старый рецепт такую острую специю, как мораль. Других европейских «кулинаров» это тогда очень раздражало.
Моральная заслуга царя заключалась еще и в том, что Россия в тот момент менее других была заинтересована в создании общеевропейского механизма, гарантирующего континенту стабильность, поскольку именно она реально контролировала ситуацию, обладая наиболее боеспособной армией.
Любопытно, что царя-моралиста страстно поддержал известный утопист Сен-Симон, точно так же уповая на то, что именно христианство, основанное на братстве людей, поможет, наконец, гармонично решать проблемы. И царь, и граф-социалист ошиблись. Причиной неудачи оказалась непреодолимая на тот момент преграда – неравномерность внутриполитического развития европейских стран. Министр иностранных дел Англии получал, например, следующие ориентировки: «Дайте понять русским, что у нас – парламент и публика, перед которыми мы ответственны». Лондон точно указывал на главное тогдашнее препятствие процессу объединения Европы: самодержец в лучшем случае был ответствен перед собственной совестью, английское правительство — перед парламентом и народом. Иначе говоря, в своем желании облагодетельствовать Европу Александр сильно забежал вперед.

Суд времени

Нынешняя жизнь объединённой Европа не менее трудна, хотя формально былое препятствие устранено – парламенты есть у всех членов ЕС. Хуже с реальной экономикой, реальной демократией и психологией. Все шло неплохо лишь в рамках старой Европы, т.е. до того момента, когда евробюрократы позволили себе непозволительное – так же забежали вперед, проглотив от жадности сырой полуфабрикат – бывшие страны Восточного блока и осколки СССР. Со всеми их вирусами, палочками и грибками. В Прибалтике – неуважение к нацменьшинствам и пристрастие к фашизму, в Польше – извечный национальный гонор. Но главное – везде осталось взращенное социализмом иждивенчество. Все они, вроде какой-нибудь Литвы, бывшей до того, как там появились русские, задворками мира, имеют в современной Европе точно такой же голос, как старые, заслуженные европейские лидеры. А это раздражает даже политкорректных.
То, что первыми в ряду протестантов оказались Франция (с референдумом) и Англия (с бюджетом), естественно. Именно эти народы всегда пеклись о своих интересах на континенте больше других.
Если бы я был французом, то понял бы француза, не пожелавшего плясать под дудку неизвестного ему евробюрократа из обкуренной Голландии. Если бы я был англичанином, то понял бы англичанина, которому не хочется сажать на шею новых иждивенцев. В конце концов, те и так уже в блистательном мире «равных возможностей».

Короче, Евросоюз дурно выучил правила политической грамматики, а потому теперь, задохнувшись, как Троцкий с его мировой революцией, пребывает в обмороке.
После принятия Лиссабонского соглашения всеми членами ЕС, многие считали, что в 2010-м Евросоюз отвлечется от внутренних проблем и начнет активней заниматься внешнеполитическими задачами. Но этого так и не случилось. В 2010 году на европейской повестке дня возник один насущный вопрос или, вернее, два – как вытащить из тупика экономику Греции и одновременно не допустить повторения подобного сценария в других странах еврозоны. Возникшую проблему начали «разбирать по косточкам» в лучших традициях ЕС – тыкая пальцами и перекладывая вину друг на друга. Правительство Греции обвинили в обмане, ЕС – в создании неэффективных механизмов для работы единой валюты, а корпорацию Goldman Sachs в том, что та позволила правительству Греции фальсифицировать свои счета.
Участники спора, в той или иной мере, пытались «повесить всех собак» на ЕС. Тот, в свою очередь, оказавшись под перекрестным огнем обвинений, дал слабину и пошел на беспрецедентный, довольно унизительный для себя шаг – Жан-Клод Юнкер, президент Еврогруппы, принес извинения за неудавшуюся попытку преодолеть кризис.
Мировой кризис не забыл и об остальных 15 странах еврозоны. ЕС пока так и не разработал «главный план» по разрешению проблем, вызванных им. Хотя уже сейчас ясно, что более сильные страны, как, например, Германия, не собираются вытаскивать своих коллег по еврозоне из проблем, в которые те сами себя же и загнали.
Увы, фискальной политике, как, впрочем, и другим направлениям политики ЕС, катастрофически не хватает солидарности.
Сейчас уже не так важно анализировать и изучать, кто и что сделал для развития еврозоны в последнее десятилетие, теперь необходимо определить, что же делать сейчас. Поскольку этот момент является переломным.

Политика неучастия

Нестабильная ситуация в остальном мире заставляет ЕС замыкаться в своей внутренней политике. Не имея возможности повлиять на события, они приспособят для каждого случая классический арсенал санкций, замораживания активов и визовых запретов.
Сегодня, в отличие от Кот-д’Ивуара, вопрос с Тунисом сложен в юридическом плане, потому что ООН пока не приняла никаких санкций. Решение этой проблемы усложняет также невозможность разобраться, где речь идет о личных состояниях, а где о капиталах компаний, часто связанных с европейскими, в том числе французскими, интересами. Аналогичная головоломка наблюдается и в Белоруссии, которую часто называют «последней диктатурой Европы». После 17 лет на посту президента Александр Лукашенко крепко держится за власть. В понедельник ЕС заморозил активы и введет визовые запреты в отношении Лукашенко и еще 157 белорусских чиновников. Эти санкции, принципиальное решение о которых было принято в начале месяца, могли быть приостановлены в случае освобождения деятелей оппозиции. Но, вместо того чтобы пойти на уступки, Минск предпочел пригрозить ответными мерами, намекнув, что часть российского газа, предназначенного для ЕС, проходит через территорию Белоруссии.
Очевидно, что внутренние проблемы Еврозоны, со временем будут только увеличиваться. Сегодня ей необходимы серьезные структурные изменения. Необходимы новые институты, которые, возможно, должны были быть созданы с самого начала. Еврозоне требуется работающее налоговое соглашение, которого пока что нет, также необходим внутренний аналог МВФ, который бы помогал бедствующим странам, ну и конечно, нужен фонд, который занимался бы проблемами банкротящихся финансовых организаций, ведущих свою деятельность на территории всего союза. Например, ЦБ Ирландии не может справиться с проблемами Bank of Ireland, он попросту не настолько крупный для этого. Решать вопросы по мере их поступления, каждый раз подходя к ним по-новому, не эффективно, ЕС нужен системный подход в долгосрочном периоде.

Posted Февраль 1, 2011 by Иван Григорьев in Аналитика